Война в рассказах Шолохова

Война в рассказах Шолохова

Война в рассказах Шолохова — это прежде всего события 20-х гг., отраженные в сборнике «Донские рассказы». Летопись гражданской войны, преподнесенная из казачьей станицы, является одним из наиболее отчаянных документов эпохи. Здесь, на хуторах, где семейные связи являются жизнеполагающей основой, особенно очевидна братоубийственная сущность гражданской войны. Война в рассказах Шолохова проходит в самом сердце каждого его героя.

Любой из «Донских рассказов» может стать яркой иллюстрацией сказанному. Например, «Шибалково семя» - его главный герой собственноручно убивает любимую женщину, только что родившую его ребенка, за то, что она оказалась белогвардейской шпионкой.

Война в рассказах Шолохова разрушает и целые семьи, и отдельные личности. И не так страшно физическое уничтожение, как постепенное превращение человека в нежить с омертвевшими чувствами. Таков герой рассказа «Коловерть» Михаил Крамсков. С каждым абзацем он все меньше и меньше похож на человека, - Шолохов мастерски выстраивает повествование. В конце рассказа Крамсков превращается в безымянную фигуру, которую читатель угадывает по каракулевой папахе — фигура отдает очередной приказ к расстрелу.

Существует мнение некоторых современных критиков, что изображение войны в рассказах Шолохово принципиально кровожадное. Некоторые даже усматривают там нотки экстремизма. Якобы шолоховские рассказы напрочь лишены гуманистической составляющей. Подобные утверждения, однако, несостоятельны и вызваны, скорее, желанием авторов как-нибудь соригинальничать. Всякий, кто даст себе труд неторопливо разглядеть войну в рассказах Шолохова, убедится, что авторская позиция, выраженная в ремарках, эпитетах, сравнениях и проч., полна человеческого сочувствия к людям, оказавшимся волею судьбы в этих страшных обстоятельствах.

Война в рассказах Шолохова — это суровое документальное предупреждение потомкам, честное, лишенное каких-либо авторских отвлечений. Это рассказ из самой гущи событий — ужасных, пронзительных. Вряд ли кто-нибудь, прочитав их, захочет повторения этих событий.